Это рассказ одной моей подруги-соседки, Олеси Степановой. Я уезжал из России на 4 года и даже не подозревал, через что она за это время прошла...
Слава Богу, эта история закончилась счастливо.... Хотя она много раз была на самом краю...
Я надеюсь, что многие здесь присутствующие вдохновятся этой историей.
Её жизнь здорово изменилась с тех пор и эта история взволновала меня, поэтому я решил с её согласия, привести её здесь.

Как и многие люди, всю свою сознательную жизнь я панически боялась всего, что
связано с онкологией. И в глубине души надеялась, что это минует меня и моих близких.
В конце 2017 года ничего не предвещало беды: после четырех лет двух декретных отпусков
подряд я вышла на любимую работу, съездила в командировку в Швейцарию, мои дети
начали ходить в садик и становиться более самостоятельными. Но одновременно я стала
часто болеть простудными заболеваниями, пропила два курса противовирусных, ведь надо
было ходить на работу. Но увы, стала заболевать еще чаще. В какой-то момент я пошла к
врачу, сдала анализы крови, и они показали снижение показателей крови ниже нормы, что,
по словам врача, могло быть последствием вирусной инфекции. На лице врача я заметила
какую-то тревогу, она сказала пересдавать анализы крови каждые 2 недели.
В течение последующих месяцев показатели крови снижались все ниже и ниже, мое
самочувствие ухудшалось, я проходила множество различных обследований, чтобы
исключить вирусные или аутоиммунные заболевания, и в конце оставалось одно – пункция
костного мозга, которую я очень боялась. Я чувствовала, что в моем организме творится
что-то неладное, каждую ночь я просыпалась вся мокрая от пота, у меня стала появляться
одышка. И при мыслях о возможных диагнозах тряслись коленки…
В конце марта 2018 года мне позвонили и сказали, что по результатам пункции костного
мозга мне нужно уже завтра ложиться в больницу. Диагноз был страшный…
У меня был всего один вечер, чтобы сказать своим родным, привести свои дела в порядок
и посмотреть на своих детей как в последний раз. Им тогда было 2.5 и 4 года. Я не знала на
тот момент ни одного человека, выжившего с таким диагнозом, поэтому, кроме
неминуемой смерти и слабой надежды на Божье чудо, других мыслей у меня не было.

Начало лечения
Весь ужас и страх меня накрыли уже в больнице, при мыслях о детях слезы просто душили.
Удивительно, но смерти я не боялась. Я знала, что верю в Того, Кто дает вечную жизнь, и
что Бог заберет мою душу к Себе - туда, где нет ни болезней, ни боли, ни слез. Мои
переживания были о детях, и, как у большинства, кто проходил или проходит подобное, у
меня была обида, горечь и вопросы к Богу: почему? чем я хуже других людей, что мои
маленькие дети должны остаться сиротами? что в своей жизни я сделала не так? И хоть и
смерти я не боялась, но ужасно боялась самого лечения и его последствий.
Сказать, что лечение было тяжелым – это не сказать ничего. За те полтора месяца было
много чего: и 16 дней без еды и воды, и 10 дней почти не сбиваемой высокой температуры.
Я находилась в изолированном боксе, поскольку мой иммунитет упал почти до нуля, и со
мной круглосуточно должна была находиться сиделка.
Был такой период, когда я почти не могла встать с постели и чувствовала, что смерть уже
близко. И я уже и не хотела бороться за жизнь.
Но за меня стало молиться очень много людей, и люди передавали просьбы о молитвах в
другие церкви, в другие города, в другие страны. И в те моменты, когда у меня уже совсем
не было своих сил, я стала ощущать эту молитвенную поддержку.
В душе мне было очень тяжело и обидно, что мне приходится все это проходить. Но в
больнице меня смог посетить священнослужитель, и он сказал мне фразу, с которой,
наверное, и началось мое внутреннее возрождение. Смысл ее был в том, чтобы не
концентрироваться на себе и на само сожалении, а смотреть на Христа, на тот путь, которым
прошел Он через страдания к воскресению из мертвых. Еще большой поддержкой для меня
в тот тяжелый период стали сиделки, которые были христианками, и не только ухаживали
за мной, но всячески поддерживали и молились за меня.
После всего этого мучительного курса лечения контрольная пункция показала, что лечение
не просто не помогло, но все показатели ухудшились в несколько раз.
И каждые два дня мне необходимо было переливать все компоненты крови, чтобы
поддержать мою жизнь. Врачи сказали, что необходим второй, еще более тяжелый курс
лечения, но они не знают, смогу ли я его перенести, и поможет ли он вообще…
И я понимала, что в таком состоянии мне остается максимум несколько месяцев жизни.
И опять вопросы к Богу, ведь столько людей молилось…

Молитвы услышаны
Неожиданно я вдруг стала чувствовать себя немного бодрее, а маме позвонила моя тетя,
которая уже несколько лет жила с моей двоюродной сестрой в Италии, и сказала, что ее
друзья нашли возможность лечения для меня в Италии.
И дальше в моей жизни начались чудеса. За три рабочих дня нам с мамой сделали визы,
перевели на итальянский язык выписку из больницы, и мы смогли улететь в Италию.
Врачи предупреждали, что в полете у меня может произойти кровоизлияние мозга, но по
молитвам и милости Божией, я хорошо перенесла перелет, несмотря на свое тяжелое
состояние.
А в аэропорту вместе с родственниками нас встречал на своей машине их знакомый
итальянец Оскар. Его родной брат заболел в то же время и такой же болезнью, что и я, и его
брат также прошел первый курс лечения, только с гораздо лучшими результатами. И этот
человек с добрым сердцем захотел мне помочь. По дороге в больницу он сказал, что по
закону мне не положено бесплатное лечение в Италии, но он раньше работал в полиции и
знал, что иногда возможны исключения. Для меня это до сих пор остается загадкой и чудом,
но меня приняли на бесплатное лечение в итальянскую больницу под Неаполем, и позже
Оскар оформил мне необходимые для этого документы.
После того как были сделаны все обследования, врач сказал моим родным – мы будем
делать все, что сможем, но… и он показал руками на небо…

Не бойся, только веруй
Так я осталась в незнакомой стране, одна в больнице, где практически все говорили только
по-итальянски. В какой-то из последующих дней ко мне пришел больничный психолог, у
них это распространенная практика, так же, как и посещение больничного католического
священника. Оказалось, что он говорит по-английски, я рассказала ему свою историю, он
мне ответил что-то для поддержки, а потом увидел у меня на тумбочке Библию и говорит:
«Это у тебя Библия? Открой Евангелие от Марка, глава 5, стих 36. Я открыла, и там были
написаны такие слова: «не бойся, только веруй».
Для меня услышать такие слова от больничного психолога в чужой стране было подобно
тому, что Сам Бог сказал мне эти слова, и я часто их потом себе повторяла, ведь впереди
было много всего, что вызывало страхи и тревогу.

Дальше было 5 недель в больнице, лекарства были
агрессивными и могли вызвать тяжелые
осложнения, мой иммунитет опять упал почти до
нуля. Но, к немалому удивлению врачей, у меня не
было ни температуры, ни каких-либо существенных
осложнений.
Я даже начала читать Библию и изучать
итальянский язык. И через чтение Библии я
обретала надежду. Ко мне пришло осознание того,
что, где бы я ни была, Бог меня не оставит. В
больницу ко мне стали приходить некоторые друзья
и знакомые моих родственников, а также я
познакомилась в больнице с волонтером Марией
Грацией, которая знала английский. Она оказалась
чудесным человеком, и к тому же близким мне по
духу. Мария Грация рассказала обо мне в своей
церкви, и весь период моего нахождения в Италии и
она, и ее друзья молись за меня и всячески
поддерживали, особенно в те моменты, когда у меня
опускались руки, или одолевали тревоги.
Результаты контрольной пункции показали полную ремиссию, болезнь отступила!
Это была непередаваемая радость! Когда мама подошла к врачу поблагодарить его, он
жестами показал, что это не он, и опять показал руками на небо, словно на Того, Кого надо
было благодарить больше всего.

Рим. Августин. Обсерватория.
Мы думали, что это уже конец лечения и скоро можно будет вернуться домой, к детям.
Но врачи сказали, что нужны еще несколько курсов поддерживающей химиотерапии, а
главное - необходима трансплантация (пересадка) костного мозга, и для этого нужен донор.
Мой родной брат не подошел в качестве донора, и было непонятно, как искать донора в
Италии. Также врачи сказали, что в их больнице трансплантации не делают, но они могут
направить или в Неаполь, или в Рим, или в Перуджу, и спросили, есть ли у меня
предпочтения. Я ответила врачам, что доверяю их выбору, но внутренне просто доверила
это Богу. В душе я очень надеялась, что вдруг случится какое-то чудо, и пересадку не надо
будет делать. Я ее очень боялась, ведь я знала, что донорские клетки могут не прижиться,
и тогда человек умирает. Да и осложнений различных очень много, и они могут остаться на
всю жизнь.
Врачи решили направить меня на консультацию на счет пересадки в Рим.

И вот когда я стала изучать по карте в телефоне, как нам добраться до больницы в Риме, то
стала вспоминать, что еще до того, как мне поставили диагноз, моя глубоко верующая
бабушка в Украине молилась днями и ночами со слезами и говорила: «Господи, ну кто ей
поможет?» И в одну ночь она услышала голос: «Помощь ей будет в Риме». На следующую
ночь она опять стала молиться и говорила: «Господи, где же в Риме?». И вновь она
услышала голос и слова: «Августин, обсерватория, выезд
из Рима».
Когда она нам тогда сказала, мы не поверили, подумали,
что бабушка старенькая (ей тогда было 87 лет), и ей-что
показалось.
Так вот, когда я смотрела, как добраться, то увидела, что
это клиника имени Августина Джемелли, а в нескольких
километрах от нее находится обсерватория.
Я поняла, что мне придется пройти и через пересадку. Но
больше всего меня поразило, что Бог наперед знал весь
этот путь.
На консультации профессор
подтвердил, что мне
трансплантация мне необходима,
но нужны итальянские документы,
иначе нужно платить около 150 тысяч евро. Также он сказал, что моя мама, которой тогда
было 60 лет, могла бы стать для меня донором, предварительно пройдя необходимые
обследования. Оказалось, что их отделение как раз специализируется на родственных
трансплантациях, даже если совместимость только 50%. И что именно в Италии, в отличие
от других стран, донором может стать и человек старше 60 лет, при условии хорошего
здоровья.
Невозможное людям – возможно Богу
У нас не было ни денег на трансплантацию, ни необходимых документов. По опыту наших
родственников мы знали, что оформление документов на проживание в Италии может
занять и полгода, и год. Мы пытались что-то узнавать, но понимали, что для всего нужно
много времени.
Но то, что для людей кажется невозможным, возможно Богу. Если верить и просить.
Врачи в больнице под Неаполем прониклись моей ситуацией, и один врач попросил своего
друга адвоката узнать, можно ли что-то сделать. Этот адвокат никогда не занимался
оформлением документов, но решил нам помочь, предупредив, что не знает, получится ли.
Чудесным образом нам с мамой сделали виды на жительство в Италии за 10 дней!!!
Дальше нужно было оформлять различные документы на право медобслуживания, маме
нужно было проходить обследования. Не зная языка, не разбираясь в том, как все устроено,
это было очень сложно. Но во всем мы видели, как каким-то чудесным образом все
постепенно складывалось и делалось. Всегда находились добрые люди, которые помогали
что-то узнать, съездить с нами, перевести с итальянского.
Когда мама прошла все обследования, а я прошла еще несколько курсов поддерживающей
химиотерапии, врачи в Риме собрали консилиум и подтвердили, что мама может быть стать
для меня донором стволовых клеток костного мозга.
Нам нужно было переезжать в Рим и искать жилье рядом с больницей, не зная языка это
было очень проблематично, да и за аренду в столице Италии нужно было платить около 1
тысячи евро в месяц. Мы пытались как-то искать, но безуспешно, пробовали обратиться за
помощью в фонды при больнице, но тоже как-то не получалось, но кто-то нас направил к
врачу, которая работает с фондами. В первый раз она ничего конкретного не сказала, а во
второй раз ее сердце так расположилось, и она сказала: «Я хочу вам помочь. Я сама свяжусь
с фондом на счет жилья для вас». И она выполнила свое обещание, накануне выписки из
больницы после трансплантации, мне в палату принесли ключи от прекрасной комнаты в
квартире фонда, недалеко от больницы, совершенно бесплатно, и мы потом прожили в ней
4 месяца. Это было еще одно Божье чудо…
Трансплантация
Трансплантация была назначена на 23 ноября 2018 года, меня положили заранее в
стерильную палату, чтобы провести всю необходимую подготовку, а моей маме предстояло
пройти ради меня первый в ее жизни наркоз и операцию, в которой у нее из тазовой кости
взяли стволовые клетки для меня.
Сама трансплантация выглядела как переливание крови, и длилась несколько часов. Но
после нее я сразу ощутила внутри себя какую-то живительную силу, и все вокруг мне
показалось в более ярком свете.
Дальше надо было ждать несколько недель, чтобы эти клетки прижились в моем организме,
и не было отторжения. Конечно, за это время, пока у меня не было вообще никакого
иммунитета, были и какие-то боли, и температура, но, слава Богу, никаких серьезных
осложнений не произошло, и на третьей неделе врачи радостно сообщили, что мамины
клетки начали приживаться.
А еще через какое-то время врачи сказали, что результаты прекрасные, и что моя мама
оказалась для меня идеальным донором, и можно меня выписывать под наблюдение в
дневном стационаре. Это было большое чудо и радость! С Божьей помощью мама тоже
восстановилась очень быстро, после операции ее забрала к себе домой и позаботилась о ней
как о родной, семья знакомых христиан родом из Львова, которые за время нашего
пребывания в Риме стали для нас близкими друзьями, и примером того, как можно делать
добро своим гостеприимством и радушием.

Начало восстановления
Первое время после трансплантации я была такой немощной и такой худой, что не могла
пройти больше 50 метров. Моя мама заботилась обо мне почти как о грудном ребенке, ведь
это было как второе рождение. В течение последующих 4 месяцев все показатели крови
постепенно восстанавливались, силы также медленно, но верно возвращались.
Любая инфекция могла быть очень опасной, поэтому первое время надо было носить маску
или респиратор даже на улице. Кроме прогулок и посещения больницы, было опасно кудато ходить. Так что масочный режим и самоизоляция для меня начались гораздо раньше, чем
для всего мира.
Еще надо было принимать огромное количество дорогих лекарств. Знаете, и здесь мы
увидели Божью помощь! С теми медицинскими документами, которые мне помогли
оформить, лекарства давали в аптеке бесплатно по специальному рецепту врача. Это просто
удивительно.
При каждом моем посещении дневного стационара больницы я стала замечать, сколько
людей было с серьезными осложнениями после трансплантаций.
К сожалению, при всем своем профессионализме, врачи мало могут повлиять на то,
приживутся клетки донора или нет, и начнутся ли какие-то осложнения.
Я очень благодарна итальянским врачам за все, что они для меня сделали, но я знаю, что,
если бы Бог не захотел меня исцелить, если бы Он не услышал множество молитв, которые
возносили за меня люди в разных частях земного шара, этой радости бы не было.
Можешь вернуться домой
Очень хотелось быстрее вернуться домой, к детям, но врачи были осторожны и ждали,
когда показатели крови и иммунитета вырастут до каких-то определенных значений. Это
был еще один урок ожидания и долготерпения.
Но самой большой моей борьбой весь тот период нахождения на лечении в Италии, была
борьба со своими страхами и тревогами. Результатов каждой пункции, каждого важного
анализа, я ждала буквально с дрожащими коленками. По мере того, как я видела Божью
помощь и чудеса, страхи становились меньше, но не отступали.
И в какой-то момент ко мне пришло осознание, что, какие бы ни были результаты анализов,
Бог держит любую ситуацию под Своим контролем, потому что я верю в Него и обращаюсь
за помощью к Нему. И перед каждым обследованием, когда я начинала переживать, я
внутренне обращалась к Богу со словами веры.
И в конце апреля, незадолго до Пасхи, когда я уже смирилась и настроилась на то, что,
возможно, придется и лето провести в Риме, я совершенно спокойно, без переживаний,
пришла к врачу за результатами обследования и неожиданно услышала слова: «Теперь ты
можешь вернуться домой. Приедешь на контроль через месяц».
Я не могла сдержать слез радости… Спустя почти год я вновь смогла обнять своих детей…
Прошло 2 года после трансплантации. Нет таких слов, чтобы выразить глубину моей
благодарности за то, что я живу, чувствую себя хорошо, вижу, как растут и развиваются
мои дети.
Я решилась поделиться своей историей, потому что надеюсь, что в это время болезней,
страхов и тревог за будущее, кому-то тоже нужны эти слова, сказанные Христом около 2
тысяч лет назад: «Не бойся, только веруй».
Олеся Степанова